Как Евгения Додина рассказала со сцены в Германии о погибшей бабушке Хаве

Семья известной израильской актрисы пострадала во время Холокоста, и она решила принять участие в виртуальном Марше жизни в память о близких

Ноа Лави, Вести
תמונה כלליתתמונה כלליתתמונה כללית

8 апреля Израиль отметит День памяти Холокоста, а сейчас тысячи израильтян, от президента до рядовых граждан, подписывают таблички памяти на сайте Марша жизни. 8 апреля эти таблички возложат перед Освенцимом как дань памяти погибшим и доказательство, что еврейский народ жив. Подписала такую табличку и Евгения Додина - одна из самых популярных актрис Израиля. Как связана ее личная судьба с Холокостом, она рассказала "Вестям" в понедельник, 5 апреля. 

"У каждой еврейской семьи есть своя история. Нашу семью война застала в Могилеве (Беларусь) и в местечке Княжицы, но в эвакуацию поехали лишь пять человек: моя мама с братом, их родители и тетя Хьена, сестра дедушки. Тетя Хьена пыталась убедить остальных родственников, что оставаться опасно, но они не прислушались к уговорам, остались в Княжицах и погибли в Катастрофе", - рассказывает Евгения Додина.

"Моей маме в то время было 9 лет. Она рассказывала мне, что ехали они на телеге, и одно воспоминание навсегда врезалось ей в память. Телега пересекла мост, и его разбомбили прямо за их спиной. Ужас, обуявший ребенка, и страх потерять родителей остались с мамой на всю жизнь". 

- А как выбирали, куда ехать в эвакуацию?
- Не выбирали. Давали лошади повернуть на перекрестке, куда глаза глядят - туда и ехали. В какой-то момент мамина семья добралась до железнодорожной станции, сумела сесть на поезд в Фергану - и там провела всю войну. Как и все, голодали. Мама вспоминала, что голодные дети воровали виноград на узбекских виноградниках и убегали, чтобы их не поймали.  

Ее мама, моя бабушка Хава Лаевская (в девичестве - Полякова), в эвакуации умерла от болезни. Мама вспоминала, как бабушка лежала, мучалась - лекарств не было,  а маленький дядя Иосиф, который тогда был совсем ребенком, плакал от голода и просил есть.

После войны они вернулись в свой дом в Могилеве, но его заняли соседи и не согласились вернуть еврейской семье ни жилье, ни имущество. Лишь позволили приютиться в предбаннике.

Евгения Додина вспоминает: "Когда в декабре 1990 года я решила репатриироваться в Израиль, мама мне сказала, что это была дедушкина мечта - приехать в Палестину. Но он не дожил. 

Репатриировалась я сначала одна, моя семья, включая маму, присоединилась позднее. Перед моим отъездом мама дала мне листок с написанными ее рукой именами и фамилиями. Это был список тех наших родственников, которые  отказались эвакуироваться и погибли от рук нацистов. Мама попросила меня передать этот список в мемориальный музей "Яд ва-Шем". 

Я пообещала и тридцать лет прожила с ощущением, что наверняка это сделала.

Но год назад, когда мне поступило предложение сыграть главную роль в спектакле "Визит старой дамы" по пьесе Фридриха Дюрренматта в государственном театре в Штутгарте, я начала собираться в Германию - и неожиданно обнаружила этот листок, так и не переданный в "Яд ва-Шем", видимо, из-за репатриантских хлопот. Я оставила все дела и занялась этим списком. В июне 2020 года эти имена были направлены в музей, где, надеюсь, будут увековечены. 

К сожалению, это произошло через полтора года после смерти мамы".

Фото: личный архивАфиша спектакля "Визит старой дамы" с Евгенией Додиной в главной роли в Штутгарте (Фото: личный архив)
Фото: личный архивЕвгения Додина с монологом о погибшей бабушке Хаве (Фото: личный архив)

В спектакле на немецком языке Додина играет роль еврейки. И у нее есть большой монолог на иврите, сопровождаемый титрами на немецком. Этот монолог написан о семье актрисы. Во время него за ее спиной на экране появляется огромный портрет бабушки Хавы, умершей в эвакуации.

"Я родилась, когда бабушки уже не было, но мама постоянно ее вспоминала, поэтому бабушкин образ был для меня вполне живым, - говорит Додина. - Когда немецкий режиссер Буркхард Козминский предложил мне поработать над этим образом вместе с Питером Михальчиком, автором монолога, я еще находилась в Израиле, а Питер - в Германии. И мы сидели часами в Zoom и работали над этим текстом. 

Для меня этот монолог очень личный, так как до ухода мамы я не слишком интересовалась семейной историей, а когда ее не стало - захотелось об этом говорить, узнать подробности. Единственный выживший из участников тех событий, мой дядя Иосиф, живущий в Израиле, охотно рассказал мне ее. Оказывается, нужно лишь спросить... Не всегда мы делаем это вовремя, к сожалению.

Сама пьеса - про отмщение, а моя героиня - еврейка, которая верит, что нельзя всю жизнь нести обиду в себе, нужно в какой-то момент простить и отпустить. Для меня сам факт произнесения этих слов о своих погибших в Белоруссии родных на иврите, со сцены в немецком городе Штутгарте - очень символичен. Не хочется громких слов, но я отдаю таким образом долг своей семье. Каждый раз, когда я после монолога отхожу внутрь сцены, в тень, мне кажется, что моя мама меня видит. 

Когда мы начали репетиции летом прошлого года, мама стала являться мне во сне. До этого она снилась только моей сестре, я даже немного завидовала - что ей да, а мне - нет. Очевидно, нужен был этот спектакль,  чтобы мама пришла и ко мне".

Виртуальный Марш жизни в память о Холокосте: примите участие вместе с евреями мира

За несколько дней до отмечаемого в Израиле Дня памяти Катастрофы Евгения Додина подписала табличку на сайте Марша жизни. 8 апреля ее возложат около лагеря Освенцим.

Фото: с сайта Марша жизниТабличка Евгении Додиной (Фото: с сайта Марша жизни)

"Я написала имена родственников с маминой записки: Агрест Тайба, Лаевские - Бейнас, Нахман, Лента и Райка из Княжиц, и Аксельрод Михле, Резников Хаим и Резникова Этя из Могилева, а также имя моей бабушки Хавы Лаевской, которую узнала только по воспоминаниям мамы. 

Я благодарна за возможность отдать дань их памяти в этот день". 

Читать еще о виртуальном Марше жизни и подписать табличку памяти на русском языке можно здесь